​Анна ЧЕРКЕС узница гетто.

ЧТОБЫ ДЕТИ, ВНУКИ И ПРАВНУКИ НАШИ ПОМНИЛИ.

Эта память, верьте люди,

Всей земле нужна

Если мы войну забудем,

Вновь придет война.

Р. Рождественский.

Наш хостель, расположен в удачном месте, где всегда гуляет ветерок. В нем проживает 160 пожилых людей, переживших Катастрофу европейского еврейства, это бывшие воины, сражавшиеся на поле боя, люди, томившиеся в гитлеровских лагерях смерти, изолированные от нормальной человеческой жизни в создавшихся фашистами гетто и бежавшие от преследования нацистов в глубокий тыл страны. Всех их объединяет одна мысль, одно стремление — рассказать своим детям, внукам и правнукам всю правду о прошедшей войне с фашистами, о зверствах и издевательствах, чинивших ими против нашего свободолюбивого еврейского народа.

Хочу отметить, что рассказы поколения сороковых — роковых пережившего Катастрофу европейского еврейства – ХОЛОКОСТ не самоцель, а средство для воспитания у молодежи любви к своей Родине Эрец Исраэль, к Армии Обороны Израиля, в которой молодое поколение призвано служить и защищать наш общий еврейский дом.

Именно о таких людях, победивших смерть, сумевших воплотить в практическую жизнь историческую мечту — вернуться на землю своих предков и создать условия мирной созидательной жизни — нам надо рассказывать молодому поколению еврейского народа.

Эту мечту воплотила в жизнь и наша героиня Этел — Анна, прибывшая в страну 5-го сентября 1991 года.

Из многочисленных встреч и бесед с узницей гетто мы узнали о тех страшных и незабываемых днях, которые пришлось ей и многим еврейским семьям пережить в Балановском гетто.

Говорить Анне очень трудно, каждое слово произносится со вздохом из-за комка в горле, затрудняющего разговор, а на глазах выступают слезы.

Это слезы, напоминающие о тех далеких днях борьбы против фашизма и тех тяжелых, голодных и унизительных днях пребывания в гетто.

« Мне 93 год. В этой жизни я видела много горя, что хватило бы с лихвой настрадаться десяткам, а то и сотням людей. Столько страшных и смертельных дней мною пережито, что я уже не удивляюсь, почему у меня болит сердце. Бывают бессонные ночи, когда я переворачиваюсь с боку на бок, не в силах избавиться от пережитых ужасов.

Постоянно думаю о тех, с кем когда-то ходила в школу, с кем вместе мечтала стать учителем и очень-очень переживала, когда у меня что-то не получилось. В моих воспоминаниях я никогда не расстаюсь со своей любимой подругой, такой же еврейской девочкой Сурой, которая, в отличие от меня, навсегда останется 14-летней. Она погибла от рук фашиста, когда пыталась защищать своего младшего братика Янкеле и старую больную бабушку Розу- все они были расстреляны только потому, что они евреи»

С горечью в душе рассказала об этом Анна- жительница, хостеля.

Давайте познакомимся с этой мужественной и стойкой ЕВРЕЙСКОЙ женщиной поближе.

Родилась Анна Розенблат \ девичья фамилия \- Черкес в 1927 году 25 июня в городе Бричаны в Бессарабии, которая 22 года входила в состав Королевской Румынии. Папа Янкель для того времени считался грамотным евреем.

Он свободно говорил « Аф лушен кодиш», Румынском и Идише, пользовался большим уважением в Бричанской еврейской общине, которая насчитывала более 10 тысяч человек. Мама Хайя родилась в Румынии в небольшом городке Штефанешты.

В семье было 14 детей, каждый ребенок имел свои обязанности по хозяйству и был ответственным за младшего братишку или сестричку.

Получив практический опыт воспитания детей до замужества, мама Хайя, занималась воспитанием своих детей. Она следила за их образованием, развитием у детей, общей еврейской культуры, соблюдением национальных традиций.

Мама мечтала увидеть свою любимую доченьку, Этел, учительницей.

До войны Анна закончила Бричанскую семилетнюю школу с отличием.

В 1940 году в жизни Бричан произошли большие перемены — воссоединение Бессарабии с Советским Союзом.

Здесь автор заостряет свое внимание на то обстоятельство, что многие еврейские семьи встретили Красную Армию цветами, песнями и танцами, а уходящих Румынских солдат сопровождали обидными выкриками в их адрес, некоторые евреи даже срывали эполеты / погоны / с плеч уходящих. Такие картины «проводов» румынских войск автор наблюдал и в Кишиневе, когда колонна солдат двигалась по улице Азиатской в направлении станции Вестерничены… Мой дедушка Ицик был в составе группы молодых евреев, которые сопровождали уходящих солдат до станции.

Он рассказывал, как они срывали погоны и даже забирали у некоторых оружие. Позднее оружие пришлось вернуть. С момента ухода Румын прошел один год, а в 1941 году началась самая кровопролитная и страшная война, которая принесла нашему народу неисчислимые утраты.

Как рассказали нам соседи Лосьевых, когда мы вернулись с эвакуации, что нашего дедушку, который остался не успел уехать на второй день после возвращение румын повесили головой вниз с другими еврейскими активистами профсоюзного движения.

Далее Анна вспоминает, что проснувшись утром 22 июня, жители Бричан увидели румынских солдат, ехавших верхом на лошадях с оружием.

Эта была первая пограничная часть, которая без единого выстрела ворвалась в город. Жители этого еврейского местечко / штейтале / даже не успели эвакуироваться, так как никто ничего не знал, что началась война.

На следующий день румынская жандармерия начала бесчинствовать выселять евреев из их домов и забирать их имущество. Одновременно в городе начались погромы. Евреев безжалостно били плетками, палками, в квартиры летели камни. Группа молодых евреев собралась и создала небольшой отряд, для защиты своих близких и родственников от произвола.

Но силы были неравны. Румынские солдаты, жандармерия расстреливали каждого попадавшегося им еврея.

После такой жестокой расправы всех оставшихся евреев выгнали на площадь и строем заставили их бегом добраться до небольшого леса, тех которые падали, избивали нагайками, а совсем слабых и больных расстреливали на месте.

От увиденного и пережитого Анна потеряла сознание и лишилась дара речи. Родители подхватили ее и потащили за собой, чтобы охрана не заметила происшедшее.

Во время земляных работ \ всех заставляли копать ямы \ один из жандармов, заметил эту семью, что-то сказал охраннику и ушел.

Когда колонна возвращалась обратно, охранник все время шел рядом с нами, ничего не говорил. Нас отпустили, и мы пришли к себе домой .

Ночью раздался стук в дверь, к этому времени семья не спала, все гадали — чтобы это значило. Вошедший нежданный гость остановился, посмотрел по сторонам и вдруг сказал « Бунэ сяре, Янкеле», добрый вечер Янкеле, ты что не узнаешь меня.?» Папа посмотрел на детей и сказал – « Ну киндерлех блапт гизынт, эр немпт мир авек » — ну дети, оставайтесь здоровыми, он меня забирает. Но пришедший жандарм при полной военной амуниции, в мундире перетянутом ремнями с пистолетом на боку, с надвинутой на лоб фуражкой, выглядел очень опасным ночным гостем. Неожиданно для всех он произнес на идише — « Янкеле, гиб а кик, их бин дан хавер – Колька». Далее все произошло так быстро, неожиданно и тревожно…. « Колька, папин друг детства, оказался настоящим другом.

Он забрал нашу семью и перевез в безопасное место. В эту ночь часть евреев гнали к месту, где были выкопаны ямы. Откуда была слышна стрельба.

Их там расстреливали. Спустя несколько дней, Колька переправил нас в Могилев — Подольск, где евреи жили в гетто в бывших казармах.

Вскоре выяснилось, что гетто находится под строгим наблюдением немцев, где охранники широко использовали специальных собак, порой в виде развлечения, направляли их на беззащитных людей.

Там был установлен страшный порядок. Пробыв там некоторое время, / точно Анна не помнит /, их погнали обратно.

Трудно рассказать, что происходило по дороге. Анна, задыхаясь, сказала – « Без еды, оборванных, голодных, измученных без отдыха и сна в дождь и слякость, гнали нас вдоль железной дороги, по дальше от жилых домов, по дороге то и дело раздавались выстрелы- это охранники расстреливали отстающих и падающих от усталости людей.

Нам повезло, папин друг Колька перевез нашу семью в село Балановку.

Где мы жили до 1944 года, дождавшись освобождения Красной Армией». Семья вернулась в Бричаны. Анна — возобновила учебу, воплотила свою давнюю мечту, стала учительницей начальных классов.

В 1965 году Анна вышла замуж за вернувшегося с войны сержанта Исаака Давыдовича Черкес, который дошел до Берлина, а войну завершил на Дальнем Востоке после разгрома Японских милитаристов.

Он был награжден двумя орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, медалями « За боевые заслуги», « За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945г», « За победу над Японией».

Здесь автор \ то бишь я \ хотел отметить, что при просмотре фотографии, где ветераны войны Бричан, в день 35-летия Великой Победы были построены на центральной площади города для встречи со школьниками и ветеранами Второй мировой войны Кишинева, участниками похода по местам боевой и трудовой славы республики. Автор узнал на фото Исаака Давыдовича — председателя комитета ветеранов войны города Бричаны. О его боевом пути и большой общественной работы — мы расскажем подробнее в последующих публикациях.

В завершении нашей беседы Анна с грустью сказала, что Исаак Давыдович не дожил до радостного и счастливого дня возвращения на историческую Родину. Он умер в 1980 году. \ Да будет благословенна его имя. \ Анна живет в хостеле в Кирьят Бялике в районе Цур- Шалома. Пожелаем нашей Анне здоровье, благополучия и долгих лет радостной жизни.

ИГОРЬ БЕККЕР

Член пресс- центра Союза ветеранов Второй мировой войны- борцов против нацизма, председатель объединения « Выжившие в Холокосте» города Бялик, дважды лауреат конкурса имени: Ицхака Зандмана и Авраама Коэна. Почетный гражданин города Бялика. « Человек года — 2018.»

.