​Тяжелые и горькие воспоминания

Знать подлинную правду о бесчинствах фашистов во время войны, довести эту правду до широкой общественности в особенности до нашей молодежи – долг и обязанность каждого, кто пережил Катастрофу европейского еврейства — ХОЛОКОСТ. Воспоминания, свидетельства узников ГЕТТО- это лишь часть правды. Илья Эренбург, в своем дневнике 16-го ноября 1943 года записал, что, отступая, фашисты убивают людей – женщин, подростков…. Ко всей крови, пролитой ими прежде, прибавляется еще и новая пролитая кровь..

Огромные области опустели, как лес осенью. Гитлеровцы убивали всех евреев, не считаясь с возрастом. Они брали грудных детей и ударяли их головой о дерево или о столб. Они закапывали полуживых, не обращая внимания, на крики, слезы и страдания матерей…. И. Эренбург приводит пример из одного рассказа. Он беседовал с жителем Украины Чепуренко, который поведал ему такой случай. Немцы заставили его засыпать могилу, из которой поднялся ездовой Рудерман с глазами, налитыми кровью, и закричал – « Добей!».

Во всей Украине, пишет далее И. Эренбург, — очищенной от фашистов территории не осталось больше одной сотни евреев, которые прятались в лесах. Это убийство целого народа.

Фейга \ Броня \ Мительман, узница гетто, приглушенным усталым голосом говорит – « Да, горечь смягчать надо, но пережитое нами в гетто необходимо вспомнить, чтобы рассказать об этом нашим внукам и правнукам — всей нашей молодежи. Фейга, отлично помнила свое детство, отрочество и юность. До немецкой оккупации Украины семья жила в Копайгороде Барского района Винницкой области. Папа Зализняк Герш Янкелевич работал скорняком, был мастером « золотые руки». Он шил тулупы, кожанки и специальную теплую и мягкую обувь. Профессия скорняка считалась уважаемой в этом городе. Мать Зализняк Маня Симховна, занималась воспитанием шестерых детей, четверых мальчиков и двух девочек.

Отец старался передать свои знания и умения мастера-скорняка своим сыновьям – Яше, Исааку, Давиду, а Аврум — решил стать агрономом и поступил в сельскохозяйственный техникум, который успешно закончил. Отец Герш Янкелевич умер, когда ему было, всего 47 лет \ да будет благословенна его память \, и сыновья, переняв опыт отца, продолжали его дело и стали опорой для всей семьи. До начала войны, Фейга — закончила неполную среднюю семилетнюю школу. Мама Маня планировала, несмотря на трудности в семейной жизни, послать дочку на учебу в Винницу для поступления в престижный техникум связи. Но внезапно вспыхнувшая война и быстрое продвижение фашистских войск не дали возможности осуществить этот мирный семейный план. Немцы захватили город, а всех евреев загнали в созданное ими гетто, которое огородили колючей проволокой, установили охрану из числа украинских националистов и специальных немецких солдат с обученными собаками.

Евреи, загнанные в гетто, не имели права выхода за его пределы. Немцы жестоко расправлялись с теми, кто пытался приблизиться к заграждению. Они открывали огонь без предупреждения. Группа смельчаков решила бросить вызов фашистам и положить конец их произволу и издевательствам. Они на виду охраны, \ их было 15 узников гетто \, направились к воротам, которые также были ограждены колючей проволокой, с тем, чтобы вырваться из этого ада, рассказать людям, где находятся евреи Копайгорода.

Но их героические действия были прерваны пулеметным огнем фашистских охранников. Все 15 бесстрашных храбрецов, положивших начало борьбы евреев в замкнутом пространстве гетто, были уничтожены. Об их подвиге жители Копайгорода узнали из уст сбежавших и дождавшихся освобождения Красной Армией выживших узников гетто.

Рассказы о бесчинствах фашистов, о создании ими лагерей смерти и гетто стали проникать в Германию, Австрию. Это вызвало некоторое беспокойство нацистов. Стремясь скрыть преступления перед лицом мировой общественности, Мартину Борману, одному из идеологов еврейского геноцида, пришлось отрицать появившиеся слухи и выступить с живым сообщением, где идеологический палач говорил немецкому народу, что проведенное расследование показало, что слухи эти сильно преувеличены и искажены солдатами восточной армии, которые были случайными свидетелями выполняемых группой солдат акций .

А вот, что сообщали сами солдаты и офицеры в своих письмах домой о таких акциях. В письме любимой жене Вальтер Метнер – сержант, служивший в одном из таких отрядов, пишет – « Это было 5-го октября 1941 года… расскажу тебе, как позавчера я весь день принимал участие в массовых расстрелах людей… Когда я сделал первый выстрел, рука дрожала, но в скоре я успокоился и уверенно стрелял в женщин, детей и младенцев… Младенцев подбрасывали в воздух, и мы успевали убить их еще до того, как они падали в ямы…Так много крови, грязи, мозгов и мяса я не видел никогда в жизни!.. Мне нельзя писать слишком много… А вот 27-го октября 1941 года Вальтер признается, что не может продолжать писать. Он очень устал. За ужином он узнал, что в округе, где он служит, убили 27000 евреев, а в Киеве, добавил сосед, сидящий рядом с Вальтером за ужином, убили 120000 евреев.

ВОТ ОНА, ИСТИННАЯ ПРАВДА, О ЗВЕРСТВАХ ФАШИСТОВ, ОБ УБИЙСТВЕ НАШИХ ОТЦОВ И МАТЕРЕЙ, БРАТЬЕВ И СЕСТЕР, КОТОРЫЕ НЕ УС ПЕЛИ ЭВАКУИРОВАТЬСЯ В ТЫЛ СРАЖАЮЩЕЙСЯ СТРАНЫ. ОБ ЭТОМ ДОЛЖНА ЗНАТЬ НАША МОЛОДЕЖЬ. « В копайгородском лесу, куда поместили евреев, практически не было никаких строений, чудом там сохранился длинный полуразрушенный, барачный дом, где раннее содержались до отправки в ссылку « враги народа».

В этот гнилой, забытый людьми барак загнали людей, а остальные размещались вокруг него под открытым небом. Официально нас не кормили, еда наша была все то, что растет в лесу, но тех, кого брали на принудительные работы, кормили один раз в день – они обслуживали немцев, стирали белье, чинили одежду и подметали улицы – все это делалось под строгим контролем охранников. Мы выжили благодаря тому, что мои братья были скорняками, они шили для немцев всякую одежду из кожи, за это получали небольшую еду в виде куска хлеба и немного овощей.

Помню такой случай, — с горечью говорит Фейга, — « Пришел начальник гетто и заказал себе тулуп, все старались удовлетворить этого изверга, получить от него право выхода за пределы гетто. Даже дядя наш решил помочь старшему брату Яше в пошиве этого тулупа. Но случилось то, что должно было случиться. Дядя просто сказал, что за такой пошив когда-то он бы получил….» А дальше немец произнес – « Получишь, обязательно получишь». И знаком подозвал стоящего в стороне солдата. « Дать этому еврею 20-ть шомполов… с правом выхода в деревню два раза в неделю».

Тут же, на глазах у нас, дяде — фашист стал наносить удары. После экзекуции облили его холодной водой, забрали заказ и ушли. Вся спина у дяди была исполосована кровопотеками от ударов шомполом.

Чудом наш дядя выжил. В один из дней солдат принес долгожданный пропуск на право посетить близлежащие деревни. Этот случай заставил моего старшего брата Яшу решиться на побег, используя выданный дяде пропуск. Ему это удалось. Мы отправились в дальнюю деревню. Там местное население знало нашу семью, и оказали нам помощь, спрятало от немцев и полицаев.

И так, по очереди, чтобы немцы не могли нас найти, переводили от соседа к соседу, из подвала на чердак, с чердака в заброшенный сарай. Скрываясь от фашистов, мы дождались освобождения от палачей. После освобождения братья стали солдатами Красной Армии, ушли на фронт. Яша дошел до Берлина, стал сержантом, заслужил боевые ордена и медали, а вот Давид погиб в бою, на него мы получили похоронку, Аврум — пропал без вести».

Чтобы завершить воспоминания Фейги, мы еще раз обратимся к Илье Эренбургу и его словами завершим рассказ о зверствах и бесчинствах фашистов, о которых Фейга не может спокойно без слез и глубоких переживаний рассказать о своих тяжелых и горьких воспоминаниях. Илья Эренбург пишет, что возле Минска есть странное место — большой ТРОСТИНЕЦ. Там гитлеровцы сожгли трупы свыше 100 тысяч человек. Они были удушены в специальных газовых машинах.

КАК ЭТО БЫЛО. Евреев привозили в душегубках \ немцы называли эти машины сокращенно « ге- ваген». В дальнейшим изверги усовершенствовали процесс уничтожения евреев и назвали эту машину — смерти « ге – книпваген», кузов, который для быстроты опрокидывался, трупы удушенных ни в чем неповинных людей выбрасывали, а, чтобы скрыть эти преступления, палачи в большом Троснице сжигали их.

Убегая под натиском наступления Красной Армии, они убили последнюю партию, сожгли, и спеша, не дожгли до конца, тем самым оставили страшные улики разоблачающие их зверства по отношениям к еврейскому народу.

« Я видел полу обугленные тела – голову девочки, женское тело и сотни, сотни трупов, сложенных как дрова… Я много видел в жизни, но не скрою – я не мог шелохнуться от горя и гнева» \Эту запись Илья Эренбург сделал 18 июля 1944 года \. Вот, что такое Холокост, безжалостно убивших фашистами ни в чем не повинных шесть миллионов людей лишь потому что они евреи. МИР СПАСЕННЫЙ ОБЯЗАН ЗНАТЬ И ПОМНИТЬ – ЗВЕРСТВА И НАСИЛИЯ, ЧИНИМЫЕ ФАШИСТАМИ.

Автор считает, что следует поместить выдержки из поэмы поэтессы Маргариты Алигер. МЫ ЕВРЕИ!

И, в чужом жилище, руки грея,

Старца я осмелилась спросить:

Кто же мы такие? – Мы — евреи!

Как ты смела это позабыть?!.......

чем же мы пред миром виноваты,

Эренбург, Багрицкий и Светлов?

Жили щедро, не щадя талантов,

Не жалея лучших сил души.

Я спрошу врачей и музыкантов.

Тружеников малых и больших.

И потомков храбрых Маккавеев,

КРОВНЫХ СЫНОВЕЙ СВОИХ ОТЦОВ,

ТЫСЯЧИ ВОЮЮЩИХ ЕВРЕЕВ –

Русских командиров и бойцов.

Отвечайте мне во имя чести

Племени гонимого в веках:

Сколько нас, евреев, средь безвестных.

Воинов, погибших в боях?

… Мы — ЕВРЕИ. Сколько в этом слове

Горечи и беспокойных лет.

Я не знаю, есть ли голос крови,

Знаю только:

есть у крови цвет…

ЭТИМ ЦВЕТОМ ЗЕМЛЮ ОБАГРИЛА СВОЛОЧЬ, ЗАКЛЕЙМЕННАЯ В ВЕКАХ, И ЛЮДСКАЯ КРОВЬ ЗАГОВОРИЛА В СМЕРТНЙ ЧАС НА РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ….

Игорь Беккер

Член пресс- центра Союза ветеранов Второй мировой войны – борцов против нацизма, Председатель Объединения « Выжившие в Холокосте». Дважды лауреат конкурса имени Ицхака Зандмана и Авраама Коэна. Почетный гражданин города Кирьят Бялика.