Воспоминания «ребенка войны»

В канун 75-летия начала ВОВ хочется вспомнить и поделиться воспоминаниями с коллегами, друзьями, родными о тех далеких теперь днях и годах. До войны я жил с родителями в г. Чернигов на Украине. Успел закончить 5 классов и на каникулах маялся от безделья.
 
Родители были заняты своими делами, а я был предоставлен сам себе. И вот наступил воскресный день 22 июня 1941 года. В своих заметках я постарался написать все, что запомнилось, конечно, многого в памяти уже не осталось. Я изложил на бумаге, и возможно моим потомкам будет интересно (интересно ли?) это прочесть.

О начале войны я первоначально узнал из радиопередачи (голос Юрия Левината запомнился на всю жизнь).

Примерно через 2 дня, мы, мальчишки нашего двора (нам было по 12-15 лет), уже окунулись в войну фактически: начались регулярные воздушные тревоги (в основном ночью). Бомбили город по районам, вначале ж-д станцию и депо, заводы и фабрики, электростанцию, а затем в середине июля начались бомбежки и обстрелы жилых кварталов города. Именно в это время нам, мальчишкам, пришлось прочувствовать, что такое война. Нам пришлось дежурить на чердаках наших домов и сбрасывать с крыши зажигательные бомбы, а горящие осколки тушить водой и песком, запасы которых мы днем создавали на чердаках. Обычно днем мы рыли щели во дворах наших домов, рыли противотанковые рвы за городом и ловили «шпионов», т.е. все подозрительных с нашей точки зрения мы сопровождали по городу и сообщали о них находящимся на улицах милиционерам и дружинникам (их было много, и мы тоже часто привлекались для этих целей). Часто мы не ошибались, за что нас хвалили в милиции.

Эта наша «работа» продолжалась до середины августа. В конце месяца нам стало известно (сообщение Совинформбюро), что к городу приближаются немцы (артиллерийскую канонаду мы регулярно слышали). Конечно у взрослых началась паника (в основном у женщин и стариков, ибо молодые мужчины с первых дней войны были мобилизованы, в том числе и мой отец). А нам, молодым мальчишкам, все было нипочем. Мы продолжали «трудиться»...

Но, когда стало известно, что из города уходят последние эшелоны (товарные вагоны, не оборудованные для перевозки людей) с эвакуированными, моя мама и ее родители (мои дедушка и бабушка уже однажды эвакуировались из г. Тарнополя, где они жили с 1939 года со своей старшей дочерью, муж которой был сотрудником НКВД) приняли решение уехать (куда деваться?!). Быстро собрав несколько чемоданов с самым необходимым (уезжали не надолго, т.к. верили в скорую победу) мы выбрались на ж-д станцию, где около недели ждали очередной эшелон со свободными местами в товарных вагонах. Нам повезло: мы разместились большой семьей (9 человек) на верхних нарах и двинулись в путь…

Куда?

По дороге была уйма приключений: бомбежки, обстрелы с немецких самолетов на бреющем полете и т.д. и т.п. Это в дополнении к постоянному голоду и, главное, жажде! На ж-д станция, куда прибывал наш поезд, стояли огромные очереди за водой. Я несколько раз умудрялся со своим чайником набирать воду вместе с паровозом из его водокачки. За качеством воды мы не следили… Самое неприятное было впереди. На очередном перегоне началась ужасная бомбежка и обстрел с нескольких самолетов пушечным и пулеметным огнем. Поезд остановился, все люди, кто был в состоянии, выскочили из вагонов и бросились кто куда. Укрытий не было, поэтому люди просто лежали на земле.

Вдруг поезд набрав большую скорость начал движение, спасаясь от налета. Мы остались в степи без всего. Было много убитых и раненых без всякой помощи. К счастью, наша семья уцелела и мы двинулись по рельсам в сторону движения поезда в надежде догнать его. Несколько суток мы в пешем порядке без всего самого необходимого двигались на восток. Ночевали под деревьями по пути следования (погода нас не подвела). По пути сердобольные жителя прилегающих поселков и деревень делились с нами пищей и водой. И свершилось чудо. На одной из станций (не помню на какой) мы обнаружили наш эшелон, который уже несколько суток стоял в тупике без паровоза.

В поезде было много поврежденных вагонов, но нам в очередной раз повезло: наш вагон был цел и в нем находились несколько пожилых людей, с которыми мы были знакомы в дороге и которые из вагона не выходили. Мы снова были как бы дома. Через какое-то время к нам снова подцепили паровоз и несколько вагонов, и мы снова двинулись в путь. Дальнейшая дорога была без бомбежек и обстрелов, но с прежними проблемами: пища и вода, т.е. без них. Во второй половине сентября наш эшелон прибыл в г. Сталинград, где тоже не обошлось без приключений.

Мой дед с чайником пошел искать воду. В это время наш состав покатили в тупик. По соседнему пути я, стоя возле нашего вагона, увидел движущийся состав, на тормозной площадке последнего вагона которого стоял мой дед с чайником. Мы увидели друг друга и мой «молодой» дед спрыгнул на ходу, держа в руках чайник с драгоценной влагой. Радости было много. Дед постоянно называл меня «спасителем». Стоя в тупике, всех пассажиров высадили с вещали и распределили по местам проживания. Нашей большой семье (5 взрослых и четверо детей от одного года до 13 лет) досталось село под названием Немецко-Осиновское (до войны здесь жили немцы Поволжья) и большой дом, довольно комфортный (правда, состоящий из одной огромной комнаты) с русской печкой и запасом топлива к ней (кизяки и дрова).

Через несколько дней колхоз, которому при надлежало село, определил нас на работы. Дед стал скотником (работал в коровнике). Бабушка была на хозяйстве дома — что-то колдовала в печке. Молодые женщины (мама и две ее сестры) что-то делали в зернохранилищах (шла уборка урожая). Я, как самый старший из детей, выбрал работу в лошадином стаде: верхом на лошади занимался их выпасом (без опыта и привычки здорово набил себе «пятую точку» — еле ходил...). Все получилось, куда денешься, зарабатывал трудодни. До весны 1942 года мы трудились в колхозе. За это время похоронили одну из моих двоюродных сестер. В этот период началась Сталинградская эпопея. Начались регулярные бомбежки и обстрелы нашего села, где расположилась воинская часть с большим количеством военной техники. Это для немцев была хорошая цель, ибо отпор они получали только из стрелкового оружия (зениток не было).

Во избежание излишних жертв нам предложили покинуть село. Здорово помогли военные: на грузовике нас привезли на станцию Арчеда (это г. Фролов Саратовской области) и посадили в отдельный товарный вагон (комфортно с печуркой и углем), который в одиночестве стоял в тупике. Стояли мы там несколько дней. Тоже все прошло не без приключений: при очередном воздушном налете мощная бомба попала в общественный туалет на станции. Его, по-видимому, никогда не выгребали и поэтому мощным взрывом все содержимое взлетело на воздух и осело… в т.ч. и на наш вагон. И вот под это амбре мы двинулись в путь. Через несколько суток без приключений мы прибыли в г. Челябинск и нас разместили в п. Кашт<Ж (это пригород города).

Там до 1944 г. я учился, работал в автомастерских все свободное от учебы время. В июне месяце, закончив 7 классов, я решил внести свой вклад в победу. Я обратился в облвоенкомат с просьбой призвать меня в армию (я был рослый и вопросов о моем возрасте не возникало). Я все время мечтал быть летчиком, но мне предложили флот. Выбирать было нечего.

В августе с группой молодежи я уехал в г. Владивосток. В пути мы были 2 недели, пропуская воинские эшелоны (мы ехали в обычном поезде). Во Владивостоке в краевом военкомате меня определили юнгой на эскадреный миноносец (ЭМ пр.7-У) «Ретивый» отряда легких сил флота (ОЛС ТОФ). Служил я в БЧ — V (электромеханическая боевая часть) в отделении слаботочников (внутрикорабельная связь и сигнализация). Командиром отделения был старшина I статьи Коган ( я тогдане понимал, что это означает.

Были другие времена!). Был я не на плохом счету у командования корабля (фамилии командира, старпома, замполита не помню — они были для меня недосягаемы). В течение года корабль регулярно выходил на боевое дежурство, обеспечивая охрану водного района, прилегающего к портам Находка и Владивосток, а также охрану острова Русский. В августе 1945 г. (точнее в 2 часа ночи 9 августа) наш корабль по тревоге вышел в море и до сентября месяца в базу не возвращался. Мы принимали участие в обеспечении высадки морских десантов на Курилах и в корейских портах Юкки, Сейссин, Рассин. Поддерживали десанты артиллерийским огнем и прикрывали с моря от японских надводных кораблей и подводных лодок. 2 сентября 1945 г. Война закончилась.

На американском корабле «Миссури» был подписан мир. В конце сентября (дату не помню) мне посчастливилось участвовать в Параде Победы во Владивостоке, в котором участвовали все рода войск. Наш парадный расчет (моряков)возглавлял дважды Герой СССР старший лейтенант Леонов, Герой СССР капитан 2 ранга Казачинский и капитан-лейтенант Кришталь (их я запомнил на всю жизнь!). Я, по росту, был в первой шеренге правофланговым, чем очень по молодости гордился. После всех этих перипетий (служба на корабле, война с Японией, Парад Победы) меня\ вызвал к себе в каюту командир корабля, капитан 2 ранга (фамилию не запомнил) и сказал, что он принял решение послать меня учиться (много лестного он сказал обо мне). И в октябре 1945 г. Я был зачислен в спецшколу ВМФ во Владивостоке (размещалась на 1-й Речке — район города).

В 1947 г. Я успешно завершил учебу, получив аттестат зрелости с отличием.

Это дало мне право выбора своей дальнейшей судьбы, и я всю свою жизнь связал с флотом.

Стыскин М.А.